Главная / Статьи / Технологии / Двуличие не порок

Двуличие не порок

Текст: Юрий Райхлин

07 / 07 / 2017

Технологии

КОНЕЧНО, НАМ НЕ НРАВЯТСЯ ДВУЛИЧНЫЕ ЛЮДИ. ОТ НИХ МОЖНО ОЖИДАТЬ ЧЕГО УГОДНО, И ЧАЩЕ ПЛОХОГО, ЧЕМ ХОРОШЕГО. А БЫЛ ЕЩЕ ТАКОЙ БОГ ЯНУС, ДВУЛИКИЙ – ТАК РИМЛЯНЕ ЕГО ПРОСТО БОЯЛИСЬ. ОДНАКО МЫ-ТО СЕЙЧАС – О ЧАСАХ! А ЧАСЫ С ДВУМЯ ЛИЦАМИ, СИРЕЧЬ С ДВУМЯ ЦИФЕРБЛАТАМИ, – ЭТО ОТНЮТЬ НЕ ПЛОХО. НАОБОРОТ, ЭТО ХОРОШО. ЧТО И ПОПЫТАЕМСЯ ДАЛЕЕ ПРОИЛЛЮСТРИРОВАТЬ.

Появление второго циферблата в семействе Jaeger-LeCoultre Reverso стало фактом только в 1994 году, когда свет увидела модель Reverso Duo с индикацией времени второго часового пояса с обратной стороны корпуса.

Н

ачнем с классики. А именно – с коллекции Reverso замечательной марки Jaeger-LeCoultre. История Reverso хорошо известна, но настолько неординарна, что умолчать о ней не представляется возможным.
У истоков этой коллекции, как и у истоков многих других полезных вещей, стояли англичане. Британские джентльмены, офицеры, несшие, говоря словами Киплинга, бремя белых. Одной из составляющих этого бремени была игра в поло, нечто вроде хоккея на траве, но верхом на лошадях. Игра, выражаясь сдержанно, суровая, чреватая травмами, в том числе тяжелыми. Что неудивительно, ведь у английских джентльменов в почете была «здоровая агрессивность».
Англичане играли в поло и в Индии, находившейся тогда под владычеством британской короны. В 20-е – 30-е годы ХХ века играли уже в наручных часах. Которые при игре страдали даже чаще, чем сами игроки. Если конкретнее, то страдали, практически в массовом порядке, стекла часов. Нам трудно сказать, почему в поло нельзя играть без часов на запястье. Можем только предположить, что дело в тонкостях этикета. Вероятно, для британского офицера появиться на людях без часов – примерно так же неприлично, как не при галстуке (что в поло играли в галстуках, мы не сомневаемся).
Как бы то ни было, офицеры, имея, кроме забот о замене стекол, также и другие обязанности, обратились к присутствовавшему тогда в Индии человеку по имени Сезар де Трей. Он был, во-первых, швейцарец, а во-вторых, коммерсант, продвигавший, в частности, часы. Он был, наконец, хорошо знаком с Жаком-Давидом ЛеКультром, главой компании LeCoultre&Co, к которому и обратился за советом.
Мсье ЛеКультр, в свою очередь, переадресовал проблему Рене-Альфреду Шово, одаренному инженеру, работавшему в ателье Jaeger в Париже. Цепочка замкнулась 4 марта 1931 года, когда был опубликован патент на гениально простое изобретение – часы в переворачивающемся корпусе, названные Reverso. И, между прочим, ставшие одним из символов эпохи Art Déco.
Да, конечно, о втором циферблате тогда речи еще не было. Перед началом матча игрок в поло легким движением, не снимая часы с руки, переворачивал корпус циферблатом (единственным) вниз и прочной задней крышкой вверх. Ничем не отличалось использование «перевертышей» и во времена Второй мировой войны, когда Reverso приобрели репутацию идеальных часов для армии – не отличалось ничем, кроме того, что это была уже не игра…
Стоит отметить, что изначально патент на Reverso не принадлежал ни LeCoultre, ни Jaeger: он был собственностью компании Spécialités Horlogères. Поэтому в 1930-е гг. было выпущено некоторое количество часов-«перевертышей» также под марками Patek Philippe, Cartier, Vacheron Constantin. И только в 1937 г. произошло слияние, которое можно назвать великим, ведь в результате появился бренд Jaeger-LeCoultre. А Reverso стал его исключительной собственностью.
В 1990-х гг. судьба Reverso совершила новый поворот. Отмечая 60-летие первых «перевертышей», мануфактура выпустила лимитированную серию моделей Reverso с теми или иными усложнениями: турбийон, хронограф, минутный репетир, GMT, вечный календарь – все они, а также часы Reverso 60ème, вышли тиражами по 500 экземпляров. Все эти модели оснащались задней крышкой с сапфировым стеклом. Таким образом, в семействе Reverso уже почти появились вторые циферблаты. Почти. А свершившимся фактом их появления стал 1994 год, когда свет увидела модель Reverso Duo с индикацией времени второго часового пояса с обратной стороны корпуса.

Reverso Tribute Duo, второй циферблат которых отведен для времени
второго часового пояса и индикатора «день/ночь».

Через несколько лет появились дамские часы Reverso Duo Duetto, также с двумя циферблатами. А к настоящему времени коллекция насчитывает десятки моделей, с самыми разными усложнениями или с высокохудожественным исполнением оборотной стороны корпуса – с эмалевыми миниатюрами и т.п. Коллекция постоянно и очень интенсивно развивается. Так, в 2017 году мануфактура из Валле-де-Жу представила целый ряд новых моделей Reverso, оснащенных разнообразными сложными функциями, но в своем дизайне по-прежнему следующих традициям ар-деко. Среди них, например, часы Reverso Tribute Duo, второй циферблат которых отведен для времени второго часового пояса и индикатора «день/ночь».

Как уже упоминалось, два циферблата, в том числе на переворачивающемся корпусе, не есть исключительная прерогатива мануфактуры Jaeger-LeCoultre, имеющей историю почти в два столетия. Подобные модели присутствуют и в портфолио гораздо более молодой марки deGrisogono. Основатель бренда Фаваз Груози – не только один из самых блистательных ювелиров современности, он вообще исключительно изобретательный человек. И весьма опытный: за плечами Фаваза годы обучения ювелирному делу в родной Флоренции, работа в компаниях Harry Winston и Bulgari, а в 1993 году на горизонте появилась и начала восхождение звезда deGrisogono, поначалу чисто ювелирная, а затем и часовая.
Необычные эксперименты с циферблатами – одно из увлечений Груози. Чего стоит, например, коллекция Otturatore! Правда, циферблат у этих часов вроде бы лишь один… во всяком случае, он расположен только с одной стороны корпуса. Но циферблат этот – один и тот же! – имеет несколько конфигураций. Украшенный узором Clou de Paris и снабженный накладными часовыми метками из золота, он может поворачиваться при нажатии на одну из двух кнопок – и тогда крупная апертура «наводится» на тот или иной индикатор, расположенный на находящемся ниже диске. Это может быть, например, малая секундная стрелка, или указатель фаз Луны, или даты, или запаса хода… Система носит название секвентального селектора, четко ассоциируясь при этом с устройством коробки передач автомобиля.

Циферблат часов Otturatore вроде бы один, но достаточно нажатия на кнопку –
и индикация изменяется. Эта система называется секвентальным селектором.

Другая оригинальная идея Фаваза Груози воплощена в моделях коллекции Meccanico dG. У них двойная система индикации: одна – более или менее привычная, по крайней мере стрелочная, а другая – цифровая, но никоим образом не электронная, а только стилизованная под электронику посредством сверххитроумной механики. Правда, и стрелки, и «дисплей» находятся на одной стороне корпуса… Но в брендбуке deGrisogono имеются и «перевертыши» в чистом виде, очень похожие на Reverso – впрочем, похожие только по этому свойству корпуса, а внешне же безошибочно узнаваемые. Речь об Instrumento Doppio и Instrumento Doppio Tre. У первого из них с лицевой стороны расположен хронограф, а с тыльной – указатель времени второго часового пояса. У второго вместо хронографа на лицевой стороне – два субциферблата, отсчитывающие время двух часовых поясов, а также апертура индикатора даты; на тыльной, получается, стрелки местного времени.

Instrumento Doppio и Instrumento Doppio Tre марки deGrisogono концептуально
напоминают Reverso – переворачивающимся корпусом с циферблатами с обеих сторон,
но по стилю абсолютно уникальны и безошибочно узнаваемы.

Поворотным корпусом обладают и часы X–Watch, являющиеся концептуальной разработкой компании DeWitt. У главы этой марки, Жерома де Витта, русские корни (его отец родился в России), а по происхождению род – голландский. Предки нынешних Де Виттов приехали в Россию еще в XVIII веке. Здесь фамилия транформировалась в «Витте», и выдающийся государственный деятель России Сергей Юльевич Витте – из этой семьи.
Может быть, из сплава русского вдохновения и голландской методичности и рождаются идеи – на первый взгляд безумные, но на самом деле вполне реализуемые, которые воплощаются в швейцарских часах DeWitt и, в том числе, в X-Watch.
В верхней и нижней частях корпуса этой модели имеются четыре кнопки. Нажатие на них дает сигнал к раскрытию Х-образной крышки, частично закрывающей циферблат. Становится виден мануфактурный Калибр DW 8046, обеспечивающий индикацию показаний с двух сторон корпуса. И показаний неординарных: часы и минуты есть с обеих сторон, на лицевой также – малая секундная стрелка на каретке турбийона и указатель запаса хода, а на оборотной – хронограф. Сложно и красиво.

Часам DeWitt X-Watch недостаточно индикации с обеих сторон корпуса. Оба циферблата прикрыты Х-образной крышкой, и только при нажатии специальной кнопки она раскрывается– становятся видны и циферблаты, и работа часового механизма.

Можно (при желании) обратить внимание на то, что все вышеизложенное имеет своего вдохновителя, своего генератора идей, своего двигателя. Жак-Давид ЛеКультр, Фаваз Груози, Жером Де Витт… В компании Bovet 1822, отмечающей в нынешнем году свой «предюбилей» – 195 лет, – таким генератором и двигателем является Паскаль Раффи, приобретший марку в 2001 году и практически возвративший ее из небытия. Кредо Паскаля – идеальные часы. Понятно, что возможен только путь к идеалу, но Раффи неуклонно следует этим путем – так, как он его понимает. А жизнь показывает, что понимает правильно…
Одно из таких правильных, на наш взгляд, решений – это концептуальный для марки корпус-трансформер Amadeo. Трансформер – в том смысле, что простым нажатием на две кнопки наручные часы преобразуются в карманные или в настольные. При этом, да еще при насыщении функциями, абсолютно естественно использовать под циферблаты обе стороны корпуса. Что и имеет место в большинстве моделей Bovet Amadeo Fleurier. Образцовыми в этом смысле (и ряде других смыслов) можно считать часы Amadeo® Fleurier Virtuoso VII. На обеих сторонах корпуса здесь расположено по циферблату, каждый из которых весьма насыщен информацией. Центральную часть одного из них занимают часовая и минутная стрелки и указатель даты; справа и слева находятся апертуры дня недели и месяца, сверху – указатель года, а снизу, на каретке турбийона, – секундная стрелка. На другом циферблате часы и минуты смещены к положению «12», здесь предусмотрен индикатор запаса хода (до 5 дней) и еще одна секундная стрелка. Модель предлагается в вариантах из розового или белого золота.

Простым нажатием на две кнопки наручные часы Bovet Amadeo Fleurier преобразуются
в карманные или в настольные. При этом, да еще при насыщении функциями, абсолютно естественно использовать под циферблаты обе стороны корпуса.

Тема часового «двуличия» оказалась довольно обширной. Нам удалось осветить всего несколько ее образцов, никоим образом не претендуя на полноту. И в любом случае обзор не полон без упоминания, хотя бы краткого, без какой-либо детализации, двух абсолютно рекордных моделей от двух грандов Высокого часового искусства – Patek Philippe и Vacheron Constanin. Вот только беда: эти часы не наручные, а карманные. Ибо они настолько рекордные в смысле количества заложенных в них функций, что эти функции не помещаются не только на одном циферблате, но и в габаритах, приемлемых для ношения на руке. Искушенному читателю ясно, что имеются в виду Patek Philippe Caliber 89 с 33 усложнениями и Vacheron Constanin 57260, где усложнений аж 57.
Здесь, хотя бы для какой-то полноты картины, только их фото, поскольку об этих уникальных моделях написано уже очень много – и в нашем журнале, и в других источниках.
Однако в следующем номере ждите обзор современных карманных часов – уж там-то мы не пройдем мимо означенных шедевров технической и эстетической мысли.