СЕДЬМОЙ ГОД КРИСТИАН СЕЛЬМОНИ ТРУДИТСЯ ХУДОЖЕСТВЕННЫМ ДИРЕКТОРОМ VACHERON CONSTANTIN, И КАЖДЫЙ ИЗ ЭТИХ СЕМИ ЛЕТ ЗАПОМНИЛСЯ САМОБЫТНОЙ СЕРИЕЙ METIERS D’ART ЛИБО КАКОЙ-ТО ЛИМИТИРОВАННОЙ СЕРИЕЙ В НЕОБЫЧНОМ ИСПОЛНЕНИИ, ДОСТОЙНОЙ МЕСТА В МУЗЕЙНОМ СОБРАНИИ.
Кристиан Сельмони. художественный директор Vacheron Constantin.
этот раз таким «экспонатом» стала двусторонняя модель Celestia Astronomical Grande Complication 3600, которую мы подробно описали в прошлом номере. О ней, о других астрономических часах и источниках вдохновения мы и поговорили с Кристианом.
– Добрый день, Кристиан. Если можно, для начала уточните, пожалуйста, останется ли Celestia уникальным экземпляром или все-таки будет выпущена лимитированным тиражом?
– Нет, она не будет уникальным экземпляром: мы будем производить исходя из возможностей мануфактуры, порядка 3-5 штук в год. Но все они будут отличаться друг от друга материалом корпуса, цветом циферблата, декором и прочими деталями. Было бы неразумно отправлять в архив такой замечательный калибр – равно и как было бы ошибкой слишком тиражировать его – такие вещи должны оставаться очень эксклюзивными.
– Цена уже известна?
– Пока нет, но она будет чуть меньше миллиона швейцарских франков. Конечно, сумма приличная, но, как мне кажется, это довольно скромный ценник за такое выдающееся собрание технических наработок.
– Ну если сравнивать с «сырными часами» H.Moser&Cie…
– Кстати, я не видел их, но много чего слышал. Как вам они?
– Они прекрасны, но там всего две стрелки. Понятно, что в данном случае ценник определяется не содержимым, а актуальным провокационным образом и связанной с ним историей, но все-таки…
– Скажите, как вы планируете продавать новые модели из серии Metiers d’Art Copernic Spheres Celestes 2460RT сетами или по отдельности?
– По отдельности.
– Тираж уже известен?
– От 30 до 50 экземпляров в год. Продаваться они будут только в наших фирменных бутиках.
– Поправьте меня, если я не прав: в них стоит не новый калибр?
– В отличие от «Селесты», в «Копернике» установлен уже известный вам Калибр 2460 с модулем показа орбиты Земли вокруг Солнца и периферическими стрелками. Модуль очень точный и требует однодневной коррекции раз в 8000 лет.
– Кстати, о модуле. Вы уже читали в интернете пост немецкого часовщика Мартина Брауна о том, что вы якобы использовали его систему показа взаимного положения Солнца и Земли из модели 2005 года Heliozentric?
– Нет, не слышал. Это очень интересная информация, спасибо. Я обязательно ознакомлюсь с ней.
– У вас много клиентов в России. Вы еще не начали учить русский?
– Стыдно признаться, но нет. Знаю только несколько слов вроде «водка» и «спасибо» (смеется).
– Vacheron Constantin знаменит своим ремесленным подходом к бизнесу. Сейчас же наоборот – все стараются максимально экономить в том числе за счет ручного труда. Не собираетесь ли вы пожертвовать частью принципов Atelier Cabinotiers в угоду конъюнктуре? Ну или секвестировать какую-нибудь коллекцию как таковую…
– Atelier Cabinotiers – уникальный сервис, который приносит бренду огромную пользу. Я считаю, что нам надо не поступаться чем-то, а найти правильный баланс между базовой коллекцией и лимитированными изделиями Metiers d’Art и выходить на рынок с моделями, которые будут востребованы в конкретный исторический момент. Другой возможности у нас попросту нет. Да, соблазн пожертвовать чем-то малым ради большого известен многим игрокам рынка, но в нашем случае это не выход. Мы не моноколлекционный бренд, и если мы от чего-то откажемся, то потеряем лицо. Сила Vacheron Constantin – в разнообразии и полистилистике.
– Во время нашего разговора пару лет назад Вы сказали, что Дом хотел бы усилить собственное эмалевое производство. Удалось ли вам восполнить этот пробел?
– Мы работаем по четырем ремесленным направлениям: эмалевая роспись, гравировка, гильоширование и инкрустация драгоценными камнями. Сейчас у нас есть хорошая команда граверов, по этому направлению мы укомплектованы; трех мастеров гильош-машин тоже вполне достаточно. Ювелирный бизнес, закрепка камней – не совсем наш профиль, но у нас есть один профессионал, который отлично справляется со своей работой. Что касается эмальеров, то хорошие специалисты в этой области на вес золота. Они фактически художники, а делать бизнес с художниками очень непросто. К мануфактуре «приписан» один отличный эмальер, и мы ищем еще одного в штат. Но, честно говоря, у нас налажена хорошая связь с внештатными мастерами, и нас это вполне устраивает. Кроме того, исторически эмальеры всегда были независимыми, и это обстоятельство не мешало им создавать шедевры. Гораздо важнее наладить слаженную работу всех четырех направлений вне зависимости от их статуса, и это нам удается.
Кроме того, мы постоянно находимся в поиске новых ремесел – таких, как, например, маркетри, которое ранее мы не использовали. Важно ведь искать экзотические ремесла не ради их экзотичности, но с пониманием их уместности и полезности для часового декорирования.
– Сейчас очевиден спрос на простые стальные часы со спортивным характером: Girard-Perregaux оживил Laureato, Piaget представил Piaget PoloS. Имея в своем распоряжении уникальную базу Atelier Cabinotiers, не планируете ли вы как-то выделиться из общего ряда, добавив толику ремесленничества в Overseas без существенного повышения цен?
– Vacheron Constantin очень важно присутствовать в этом сегменте. Мы, естественно, будем развивать коллекцию, но мы не можем каждый год представлять дюжину новых моделей – прошлогоднего массового обновления линейки было вполне достаточно, на мой взгляд. И, конечно, мы должны отличаться как в плане дизайна, так и в плане технического содержимого. Но, на мой взгляд, здесь мы должны брать не художественными приемами, а хорошим предложением. То есть продолжать делать то, что мы делаем.
– Какой у Вас был самый необычный источник вдохновения?
– Думаю, одним из самых необычных был русский Спутник, когда мы делали посвященную ему серию. Маски тоже захватили меня полностью. Вообще же у Vacheron Constantin огромное наследие, в котором масса интересного. На мой взгляд, около 80 процентов наших источников вдохновения находятся именно в этой области. Но в коллекции Metiers d’Art мы, конечно, даем волю фантазии (улыбается).
– Последний вопрос, если позволите, личного характера. Я знаю, что Вы большой поклонник тату-искусства и имеете что показать в этом плане таким же ценителям. Расскажите, когда в Вас проснулась эта страсть и что вообще Вы думаете о культуре расписного тела?
– Знаете, я всегда по натуре был бунтарем. В молодости я не отличался примерным поведением, и мне стоило немало усилий, чтобы стать, скажем так, «нормальным» человеком. Но бунтарь остался сидеть где-то глубоко внутри, и в один прекрасный день я понял, что мне надо позволить ему как-то выразить себя. Мне нравятся различные суб-культуры, и постепенно я созрел для того, чтобы сделать рисунок на своем теле. Решение далось мне непросто, я долго его обдумывал, потому что, как вы сами понимаете, род моей деятельности обязывает меня соблюдать определенные приличия (улыбается). И вот однажды я встретил тату-мастера с Тибета, с которым у нас сразу установилась ментальная связь. И я доверился ему. Теперь у меня на руках две больших тату и одна небольшого размера.
– Говорят, начав, трудно остановиться…
– Я бы сказал, что трудно начать. Я пришел к этому уже после 50, а что будет дальше – пока не знаю. Но я рад, что решился, и для меня это очень серьезно.
– Не подумайте, что я шучу, но Вам стоит завещать эти рисунки компании. Потому что лет через двести Ваши последователи смогут сделать отличную серию Metiers d’Art по их мотивам. А может быть, получится сделать что-нибудь в этой стилистике уже сейчас…
– Сейчас это, увы, невозможно, потому что Vacheron Constantin все-таки про традиционное искусство и ремесла. А вот в будущем – почему бы и нет?
